Московская обл., г. Мытищи
Московская обл., г. Мытищи
Московская обл., г. Мытищи
В лабораторных условиях проведена оценка устойчивости к инсектицидам из различных химических классов нескольких культур комнатной мухи Musca domestica, полученных из популяций, собранных на объектах в Московской и Калужской областях. Установлено, что при топикальном нанесении комнатные мухи обеих культур высокорезистентны к циперметрину (ПР=500–900×), фипронилу (ПР=46–75×), тиаметоксаму и клотианидину (ПР=100–333×), флураланеру (ПР=300–2100×), чувствительны к хлорпирифосу (ПР=0.6–1.4×), индоксакарбу (ПР=0,24–1,46×) и хлорфенапиру (ПР=0,25–0,33×). После разведения в инсектарии без пресса инсектицидов в течение 50–52 поколений резистентность культур Калуга и Красногорск к циперметрину снизилась в 3,0 и 8,3 раза; к фипронилу — в 6,0 и 5,3 раза, соответственно. Уровень чувствительности к хлорпирифосу остался прежним. Резистентность к тиаметоксаму культуры Калуга возросла в 1,7 раза, к клотианидину — в 2,4 раза, тогда как у культуры Красногорск резистентность к этим неоникотиноидам снизилась в 6,3 и 5,8 раз, соответственно. К индоксакарбу и хлорфенапиру культура Калуга стала более устойчивой — в 4,2 и 7,6 раза, а культура Красногорск — в 3,0 и 6,4 раза, соответственно. Определение чувствительности культур к этим проинсектицидам, проведенное на насекомых 2–3 поколения, продемонстрировало их высокую чувствительность — в несколько раз более высокую, чем для инсектарной культуры S-НИИД. Через 2 года чувствительность мух к индоксакарбу и хлорфенапиру снизилась и приблизилась к таковой культуры S-НИИД. Предположено, что этот факт связан с изначально большей активностью монооксигеназ у резистентных мух F3 по сравнению с F52. Повышенный уровень монооксигеназ у резистентных насекомых приводит к быстрому окислению проинсектицида и превращению его в активный метаболит. Обсуждаются механизмы резистентности комнатной мухи к инсектицидам.
Under laboratory conditions, resistance to insecticides from various chemical classes of several strains of Musca domestica housefly obtained from populations collected at facilities in the Moscow and Kaluga regions was assessed. It has been established that when applied topically, houseflies of both strains are highly resistant to cypermethrin (RR=500–900×), fipronil (RR=46–75×), thiamethoxam and clothianidin (RR=100–333×), fluralaner (RR=300–2100×), susceptible to chlorpyrifos (RR=0.6–1.4×), indoxacarb (RR=0.24–1.46×) and chlorfenapyr (RR=0.25–0.33×). After breeding in an insectarium without an insecticide press for 50–52 generations, the resistance of Kaluga and Krasnogorsk strains decreased to cypermethrin by 3.0 and 8.3 times; to fipronil by 6.0 and 5.3 times, respectively. Susceptibility to chlorpyrifos remained on the same level. In the Kaluga strain resistance to thiamethoxam increased by 1.7 times, to clothianidin by 2.4 times, while in the Krasnogorsk strain, resistance to these neonicotinoids decreased by 6.3 and 5.8 times, respectively. To indoxacarb and chlorfenapyr, the Kaluga strain became more resistant — by 4.2 and 7.6 times, and the Krasnogorsk strain — by 3.0 and 6.4 times. Determination of the susceptibility of strains to these proinsecticides, carried out on flies of 2–3 generations, demonstrated that susceptibility was on several times higher than for the S-NIID strain. After 2 years, the susceptibility of the strains to indoxacarb and chlorfenapyr decreased and approached that of the S-NIID strain. It is suggested that this fact is associated with the initially higher activity of monooxigenases in resistant F3 flies compared to F52. Increased level of monooxigenases in resistant insects leads to the rapid oxidation of the proinsecticide and its transformation into an active metabolite. The mechanisms of resistance of the house fly to insecticides are discussed.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.